На двоих не делится

На двоих не делится

писатель Герман Садулаев о правах отцов, феминизме, матриархальной деградации:

Я люблю ездить к себе на малую родину, в Чечню, в свое родное село Шали. Еще и потому, что, ступив на асфальт аэропорта «Северный» в городе Грозном, я попадаю в другой мир — правильный мир. Мир, в котором правят мужчины.

Конечно, многое уже не то и не так. Войны выкосили ряды самых дерзких, самых независимых воинов и охотников моего племени. В годы разрухи экономика семей зачастую ложилась на плечи женщин, которые и работали, и торговали, кормили родных, стали добытчицами, пока их мужья прятались в задних комнатах, боясь попасть под зачистку. В такой ситуации статус мужчины как главы семейства пошатнулся.

А ныне еще и особенности политического режима в Чеченской Республике, где провозглашено, что может быть только один альфа-самец, и вы знаете его имя, а все остальные при нем становятся условными самками, стыдливо пряча свое мужское достоинство, в прямом и переносном смысле, чтобы не оскорбить вожака и не навлечь на себя неотвратимую кару.

И все же, и все же. По сравнению с большой Россией, где феминизация привела к полному и безраздельному господству женщин в частной жизни, моя Чечня остается миром мужчин.

Мои племянники сидят толпой под навесом отцовского двора, двоюродная сестра с дочерью хлопочут у стола. Один мальчик встает, чтобы взять себе попить. Мальчик постарше строго одергивает его: сиди! Разве у нас в семье нет женщин, чтобы ты сам приносил себе воду?

Мальчик растет в окружении прислуживающих ему женщин как маленький падишах. У меня две сестры, и в детстве я никогда не мыл посуду и не гладил себе рубашки. Лет до десяти я даже не одевался сам. Шнурки на моих ботинках завязывала сестра, пока я сидел с важным видом на стульчике.

Зато с ранних лет я работал по хозяйству вместе с отцом и дядей, который постоянно что-то строил, пилил, прибивал и клепал. А в четырнадцать я самостоятельно устроился на летний сезон в совхоз и принес домой первую зарплату. Потому что мужчина — это тот, кто в ответе за хлеб, лежащий на столе. Подавать его на стол должна женщина, но только мужчина должен сделать так, чтобы было что подавать.

Я подзываю первого попавшегося на улице пацана, вручаю ему деньги и говорю: ну-ка, сгоняй в магазин за лимонадом. Мальчик уносится выполнять поручение и в считаные минуты возвращается с трофеем, довольный и гордый: взрослый мужчина дал ему задание, и он его выполнил! Я иду в сад, рубить разросшиеся деревья. Соседский ребенок едва семи лет увязывается за мной и помогает, как может — таскает ветки в костер. Он с мужчинами, делает мужскую работу! А сестры суетятся на кухне и что-то лопочут — это их, бабские дела. В сторону женщин и кухни мальчик смотрит с выражением покровительства и снисхождения.

Это мужской мир.

Когда к отцу приходили гости, я должен был стоять за открытой дверью все время застолья. На случай, если им что-то понадобится. А заодно слушая, как и о чем говорят взрослые мужчины. Готовясь войти в их мир. Это лучше, чем тереться около юбок матери и сестер.

Мальчик должен драться, работать, воспитывать в себе характер. Придет время, и он примет на свои плечи груз ответственности за семью. Он будет выходить во враждебный мир и грудью встречать его опасности, переносить тяготы, укрывая за своей спиной детей и женщин. Таков его долг. Это бремя мужчины.

Такой мужчина заслуживает почтения. Когда он возвращается с поля мирской битвы домой, домашние выказывают ему уважение и служат ему. Служение мужчине — такова обязанность женщины.

И она никогда не будет брошена, оставлена без покровительства. До замужества ее защищают отец и братья, потом муж берет на себя полную ответственность за ее жизнь, а если семья не сложилась, женщина не уходит в пустоту, она возвращается под опеку взрослых мужчин своей семьи. Поэтому женщине не нужны какие-то свои особенные «права».

По чеченским обычаям женщина не наследует недвижимость. Зачем ей недвижимость? Чтобы она жила одна? Это недопустимо. Одинокая женщина несчастна и к тому же становится источником морального разложения общества.

И, самое главное, женщина не имеет права забирать детей.

Она полностью свободна в своей жизни, если ей разонравился муж, она в любой день может уйти обратно в родительский дом. Но никакого раздела имущества и детей не будет — она возьмет с собой только то, что принесла. Она же не принесла с собой детей, когда выходила замуж? Значит, дети останутся там, где были — с отцом.

Собственно, ради детей ее и брали замуж. Поэтому детей никто не отдаст. Помните, как говорил мудрый кот Матроскин? «Если молоко отдавать, тогда зачем корова?»

Если муж умирает, у вдовы есть выбор. Она может остаться с детьми в семье мужа и жить, как вдовствующая королева. А если она хочет повторно выйти замуж, она может уйти из семьи мужа. Но одна. Дети останутся там, где были.

Таковы обычаи. На первый взгляд они дискриминационны по отношению к женщине. На деле нет. В действительности, напротив, обычай предоставляет женщине преференцию.

Причина в том, что исторически в горском обществе всегда не хватало женщин. УЗИ не было, младенцев женского пола не абортировали, новорожденных девочек не убивали, нет, напротив — очень любили. Но, видимо, их просто рождалось недостаточно. Почему? Это загадка. Но известно, что перед войной и после войны у любого народа рождается больше мальчиков, чем девочек,— сначала для комплектования армии, потом для пополнения убыли. Я не знаю, как демографические механизмы получают сигнал о войнах, но этот феномен многократно описан в литературе. А горские общества вынуждены были вести войну всегда. Поэтому любое время было одновременно временем до войны и временем после войны. И мальчиков природа производила больше, чем девочек.

Невест не хватало. Их сватали и выкрадывали у соседних народов, но было все равно недостаточно для простого воспроизводства нации. Поэтому одинокая женщина с ребенком была для популяции непозволительной роскошью. Если она уже родила ребенка для одной фамилии, но совместная жизнь расстроилась, значит, надо полностью освободить ее для нового замужества!

Так что женщина, напротив, очень ценилась и лишь для того освобождалась от всех тягот, чтобы она могла свободно распоряжаться своей жизнью и использовать новый шанс построить семью. Вы скажете, что ребенок — не тягота, а самый важный и любимый для женщины человек. Да, но и для мужчины тоже. А выкормить и воспитать ребенка в одиночку женщина все равно не смогла бы. Семья мужа справится с этим лучше.

Сейчас многое по-другому. Новое время, другие условия. Женщина может зарабатывать деньги. Женщина может быть одинокой. Может сама воспитать ребенка. Да, может. Но лучше ли это для нее и для ребенка?

И во что превратились мужчины, которые знают, что они, если что, уйдут, бросив ребенка с женщиной? Теперь мужики сами невестятся до самой старости, оставляют детей и создают новые и новые семьи. Такова, наверное, реакция человеческой популяции на новые условия жизни, в которых женихи, а не невесты стали дефицитом. Но это противоестественно.

Недавно я давал интервью одному журналу, меня спросили: почему русские женщины так часто предпочитают выходить замуж за чеченцев, чего им не хватает в русских мужчинах? Я сказал: глупости, ничего такого нет.

Но, может, я не совсем прав. Может, что-то такое есть.

Я вспоминаю многих своих знакомых отцов, русских. Меня всегда удивляла одна особенность в их поведении. Любовь к собственному ребенку у них жестко привязана к отношениям с его матерью. Если с женой все в порядке, то они сумасшедшие влюбленные папаши, заботливые и чуткие. Но случается развод — и ребенок становится как бы чужой.

Меня это шокирует. При чем тут ребенок? Это же твой ребенок! Женщины приходят и уходят, сегодня ты с одной, завтра с другой — бывает. Но дети — на всю жизнь. Твои дети.

Я бы оставлял всех своих детей себе. Если бы мне позволили. Свой ребенок меня ничуть не стесняет. Вообще-то я не люблю детей: они шумные, беспокойные, неаккуратные. Но свой — другое дело. Он и пахнет приятно. И говорит — как птичка поет. Я бы жил со всеми своими детьми, если бы они вдруг оказались не нужны матерям, и был бы счастлив. Нет, отнимать ребенка у матери я не стану, конечно, другое общество и другое время. И самой матери нужен ребенок. И самому ребенку не захочется без матери. Но я, во всяком случае, не оставлю свое дитя без поддержки, буду его кормить и воспитывать, и его мать тоже, потому что для чеченца бывших жен не бывает — все мои. Все, кто родил мне ребенка, будут моими женами всегда, хоть десять штампов о разводе поставь в мой паспорт, я буду благодарен им и буду любить их всю жизнь как матерей своих детей, буду заботиться и о них, и о детях.

Может, это и есть то, чего русским женщинам не хватает в современных мужчинах?

Скажете, это наша восточная дикость. Это противоречит русскому менталитету. Противоречит ли? А вот «Домострой» — он что, в Ведено был составлен? Нет. А ведь в нем все так же, как по кавказским обычаям! Значит, это не сугубо национальное. Вернее, национальное, но свойственное каждой нации, которая не хочет выродиться и раствориться в потоке истории. А феминизм, «права женщин», матери-одиночки и свободный кобелизм — нет, не русский обычай, а мировая зараза.

И зараза в том, что если встречается ответственный мужчина, любящий отец, который хочет сам воспитывать своего ребенка, то общество ополчается против него. «Отдайте ребенка матери!» Почему матери? Она его что, грудью кормит? Нет уже? Да и кормила ли? Наверняка на искусственном вскармливании был, мамаша форму бюста берегла.

Если уж ни чеченский адат, ни русский домострой не современны, то давайте руководствоваться действующим семейным законодательством: права обоих родителей равны. И с кем остаться ребенку, должно решаться в каждом случае особо, с учетом всех обстоятельств. И женщина не должна иметь заведомого приоритета только на основании комплекта своих первичных и вторичных половых признаков.

Сейчас в прессе муссируется скандал в звездной семье с одним моим одиозным соотечественником, который осмелился заявить свои права на воспитание собственного ребенка. Ладно, звезды с богачами как-нибудь сами разберутся. А что делать простым людям? Почему в нашей стране при разводе в 98 % случаев ребенок присуждается матери? Значит ли это, что во всех 98 % дел у матери лучшие возможности для воспитания ребенка? Я в это не верю. Скорее, по накатанной, так принято.

Бывшая жена моего товарища увезла ребенка в неизвестном направлении и не дает отцу даже видеться с ним! И что ему делать? Если он силой заберет ребенка, его обвинят в «краже»! Да что это такое творится!!!

Почему борьба женщин за свои «права» привела к тому, что мужчина, отец, оказался совершенно бесправным? Не это ли уничтожает в мужчине остатки всякого чувства долга, ответственности и желания заводить семью?..

Источник: Журнал «Огонёк», №21 (5099), 05.10.2009

Комментарии

  1. Наталья:

    Мне кажется, материалы этого сайта противоречат друг другу. Если вы за мусульманскую модель семьи тогда держитесь ее до конца: обеспечивайте женщин, относитесь к ним как к слабому полу, уступайте места в транспорте и очередях, как делают все мои друзья мусульмане. На деле же вы хотите, чтобы вас уважали как в мусульманских странах, но в то же время вы собираете подписи за то, чтобы как в равноправных обществах женщинам не уступать места в общественном транспорте, да еще и ратуете за то, чтобы женщина вместе с обязанностями по хозяйству сама себя обеспечивала без помощи мужчины. На мой взгляд, идеальный для вас вариант — не жениться вовсе, а оставаться до пенсии с мамочкой. Это абсолютное воплощение вашей мечты: всегда накормит, обогреет, обстирает, даст денег и уж конечно отодвинет в сторону всех наглых девиц, покусившихся на ваше место в троллейбусе.

    • admin:

      >>Если вы за мусульманскую модель семьи тогда держитесь ее до конца: обеспечивайте женщин, относитесь к ним как к слабому полу, уступайте места в транспорте и очередях, как делают все мои друзья мусульмане.

      Что значит «держитесь до конца»? Можно подумать, что она сейчас реализована хотя бы частично. Это первое. Второе: вы, женщины, не будете нам указывать что нам что и когда делать.

      >>а оставаться до пенсии с мамочкой. Это абсолютное воплощение вашей мечты: всегда накормит, обогреет, обстирает, даст денег и уж конечно отодвинет в сторону всех наглых девиц, покусившихся на ваше место в троллейбусе.

      Пожалуйста, держите при себе ваши собственные болезненные фантазии относительно НАШЕЙ мечты.

    • Yuly:

      There’s a secret about your post. ICYBTTIHTKY

  2. Ярослав:

    Автор прав, это не восточная дикость, это не национальное.

    Стремление оправдать свое хищничество и воинственность («должен драться», «вести войны») своей «мужской натурой» или «проверенными веками традициями» присуще людям в принципе, независимо от народности.

    Но для того, чтобы поддерживать «культ силы и доминирования», необходимо отдалиться от женщин и всего женского, провести максимальную половую сегрегацию: отсюда и разница между «слушая, как и о чем говорят взрослые мужчины» и «что-то лопочут — это их, бабские дела».
    В Японии вообще сегрегация на уровне языка: мужчины и женщины даже по разному строят предложения. Правда, там уже много лет идет мощная волна объединения, слава богу.

    Сегрегация должна быть жесткой: любой мужчина, кто усомнится в ее справедливости и будет обращаться с женщиной как с таким же человеком, будет «наказан»: другие мужчины поставят под сомнение его мужественность, и он может разом потерять «ранг» (раз уж автор упомянул термин «альфа-самец»), а вместе с «рангом» — и все мужские права.

Комментарии