«Гендер» как «социальный пол»

«Гендер» как «социальный пол»

Сергей Строев

Аналогично целенаправленному разрушению национальных, этнических и расовых идентичностей не просто идёт процесс, а последовательно реализуется программа разрушения, «запутывания» идентичности половой. Достойные внимания свидетельства этого в своей статье «Анатомия Гендера, или страшная сказка о девочках и мальчиках» приводит Константин Штемлер: russoc.kprf.org/News/0000611.htm

В этом свидетельстве интересно в первую очередь не то, что такого рода идея релятивизации и виртуализации пола придумана, а то, что она последовательно реализуется одновременно в целом ряде ведущих государств мира, что на её основе формируются воспитательные и образовательные программы в школах и даже детских садах, что она получает колоссальное финансирование за счёт бюджетных средств (т.е. за счёт налогоплательщиков) и фактически является обязательной государственной программой. Чем это можно объяснить? Простейшие конспирологические объяснения этого феномена сводятся к заговору либо мирового педерастического лобби (или «дегенератов» в терминологии И.Б. Калмыкова, более известного под псевдонимом «Григорий Климов»), либо мирового еврейства, поставившего себе целью уничтожить белые христианские народы. Эти версии мы не будем всерьёз анализировать. Хотя, по всей видимости, достаточно влиятельное педерастическое лобби в системе мировой власти действительно существует, а роль еврейства в системе банковской мировой капиталократии едва ли может быть поставлена под сомнение, конспирологическая версия не объясняет главного: почему наблюдаемые процессы реализовались именно сейчас, а не сто и не тысячу лет назад. То есть конспирологическое объяснение нас не устраивает тем, что в полной мере сосредотачивается на субъективных причинах явлений, выводя из рассмотрения объективные исторические факторы и причины, которые как раз первостепенны и определяют саму возможность или невозможность воплощения в жизнь тех или иных проектов. При этом мы отнюдь не отрицаем того, что за программой разрушения половой идентичности стоят влиятельные в мировом масштабе и не склонные афишировать свою роль кланы, деятельность которых при желании можно назвать «мировым заговором». Мы отрицаем лишь ограниченность подхода, полностью концентрирующего внимание на этих кланах и уводящего от анализа причин, предопределивших их историческую роль и вызвавших их к жизни.

Своё объяснение данному феномену мы дали в книге «Инструментарий капиталократии». Вкратце оно состоит в том, что в условиях высшей фазы концентрации капитала и монополизации права мировой банковской элиты на произвольное создание эквивалентов стоимости (денежных знаков) по нулевой себестоимости, любые не сводимые к денежному выражению ценности становятся ограничением и угрозой для сформировавшейся политической и экономической системы. Одним из основных передатчиков нематериальных, не сводимых к денежному эквиваленту ценностей (духовных, религиозных, интеллектуальных, эстетических, морально-этических и т.д.) является семья, обеспечивающая связь поколений. Именно поэтому разрушение традиционной семьи является необходимым условием формирования «нового человека» – идеального потребителя, обеспечивающего оптимальное функционирование как экономики общества потребления, так и капиталократической системы власти. Отсюда вытекает и платёжеспособный спрос на реализацию гендерных проектов, и подключение к их реализации фактически приватизированных мировой капиталократией остатков государств.

Такое представленное нами объяснение – по своей сути экономическое и политическое – на наш взгляд, приближает к пониманию действительных причин рассматриваемого явления, хотя и оно не является полным. Помимо вопроса о том, как и вследствии чего возник спрос и практический интерес к реализации такого рода проектов, необходимо рассмотреть вопрос и о происхождении самих идей, лежащих в их основе. Иными словами, претендующее на полноту объяснение должно диалектически учитывать обе стороны причинности – как материальные (экономические, политические, социальные) действующие силы реализации идей, так и «идеальный», т.е. культурный и мировоззренческий контекст их рождения и развития. О материальных действующих силах, о заказчиках и акторах половой деконструкции нами сказано достаточно в «Инструментарии капиталократии» и других ранее опубликованных работах. Теперь обратим внимание на «идеальную» сторону дела, то есть подойдём к вопросу с культурологических позиций.

Если посмотреть на все новомодные в Европе и Северной Америке тенденции разрушения половой идентичности (начиная от реабилитации педерастов в конце 1960-х и заканчивая получающими всё большее распространение в наши дни операциями по смене биологического пола) с точки зрения генезиса самой идеи, то совершенно очевидно их прямое и непосредственное родство с разрушением сословности и идеями «великой» французской революции. Вернёмся к той мысли, которая уже была сформулирована выше. Основная суть новизны «нового порядка» (выросшего из цепи буржуазных революций и обычно обозначаемого такими категориями как «Новое время», «общество модерна» и т.п.) состяла в радикальном отрицании самой идеи сословности, то есть детерминированного рождением различия социальных функций, проявляющегося в разных у разных людей правах и обязанностях. В обществе «старого порядка» принцип врождённого неравенства воспринимался как само собой разумееющаяся норма. «Новый» революционный порядок объявил этой норме беспощадную войну. Причём его отрицание прошло два этапа. На первом этапе отрицалось лишь неравенство стартовых возможностей и утверждалось право человека самому в зависимости от своих способностей и труда определить своё место в социальной иерархии. Но, поскольку сами способности человека, его интеллектуальные и волевые качества, одарённости и таланты тоже детерминированы (отчасти биологической наследственностью, отчасти – социальной средой), логика эгалитаризма не могла не прийти от принципа равенства стартовых возможностей к принципу равенства конечного результата. То есть к отрицанию не просто урождённости места человека в социальной иерархии, но к отрицанию самой иерархии как таковой, а вместе с ней и всякого различия между людьми – не только сословного или расового, но также интеллектуального, волевого, художественного и, наконец, просто физического. В этом смысле невыносимость для «современного человека» любой врождённой, не вытекающей из его собственного выбора идентичности и судьбы (в конечном счёте, тотальное отрицание мысли об исполнении послушания, о «несении своего креста»), конечно, не могла не затронуть вопрос пола.

Первым стремлением «постреволюционного», «современного» человека в этой связи было разрушить связь между полом и присущим ему набором социальных функций, особенностей поведения, прав и обязанностей. Именно в рамках этой задачи и было выдумано заведомо лживое, манипулятивное словцо «гендер». Этим словцом как раз и была обозначена вся совокупность присущих каждому из полов и различающихся между собой форм и стереотипов поведения. В чём здесь ложь? В том, что «гендер» («социальный пол») был объявлен чисто культурным феноменом, независимым от биологического пола. Это, разумеется, не соответствует действительности. В реальности глубокие психические, ментальные и поведенческие различия между полами биологически детерминированы и имеются у всех высших животных (далеко не только у млекопитающих). Они заданы как анатомическими особенностями, предопределяющими особенности физиологические (единство структуры и функции), так и присущими каждому из полов особенностями гормональными. Культура лишь оформляет эти различия, а вовсе не создаёт их на ровном месте. Поэтому установление юридического равноправия полов не привело и не могло привести к их фактическому равенству: каждый пол всё равно занимал ту нишу, к которой он приспособлен. Пытаясь бороться с самим естеством, адепты феминизма от принципа равенства возможностей перешли к принципу искусственного обеспечения равенства результата – то есть к половому квотированию на управленческих и просто трудовых позициях, мерам т.н. «положительной дискриминации» и т.п.. Но и это не дало эффекта. Попытка ограничить проявление биологических различий между полами одной только сугубо интимно-сексуальной сферой, исключив их из сферы общественной жизни, полностью провалилась. И именно все попытки полового квотирования и «положительной дискриминации» как раз и стали в явном виде манифестацией и предельным акцентированием половых различий именно в социально-политическом формате, потому что, хотя и в инвертированной форма, пришли обратно к юридически оформленному и закреплённому неравенству людей в зависимости от пола (притом – самого что ни на есть биологического).

К этому стоит добавить то, что инициатива внедрения «равенства полов» с самого начала исходила отнюдь не от «угнетённых женщин», а от идеологов левачества – разумеется, в подавляющем большинстве, мужчин. Иными словами, эта тенденция вытекала изначально не из борьбы женщин за свои интересы, а из попытки искусственного и насильственного приведения реальности в соответствие с идеологическим концептом гуманизма (атеизма) и эгалитаризма. Именно это определило появление данной идеи, её широкое распространение и высокую социальную вирулентность. И лишь затем к её реализации и воплощению в жизнь подключились прагматически заинтересованные в ней силы – финансовые элиты (заинтересованные в разрушении семейного воспитания, в атомизации общества и снижении уровня передаваемой от поколения поколению культуры), революционеры (заинтересованные в общей социальной дестабилизации, позволяющей захватить власть) и педерасты (заинтересованные в сегрегации полов и легализации извращённых форм полового поведения).

Однако, как уже было отмечено, попытка загнать половые различия в резервацию исключительно интимных отношений и удалить их из социального бытия провалилась, наткнувшись на биологическую детерминированность того, что разработчики концепта политкорректности именовали «гендером». И тогда… логика отрицания всего, что детерминировано рождением, перешла от попыток нивелирования социальных проявлений пола к отрицанию самого пола как генетической, анатомической и физиологической (в том числе, психофизиологической) данности. То есть от трансгендерности перешла к транссексуальности, к разрушению уже собственно биологической природы человека и к формированию существа, суррогатного не только в социальном и психологическом, но и в биологическом смысле. Отметим, что линия деградации прослеживается здесь совершенно чётко и проходит в три стадии. На первой происходит деструкция пола в политическом, экономическом, социальном и культурном формате путём т.н. «женской эмансипации», нивелирования различий социальных функций, набора прав и обязанностей, общепринятых моделей поведения полов. На второй происходит деструкция пола в психическом и собственно сексуальном формате путём легализации и социальной пропаганды педерастии, лесбиянства, трансвестизма и иных половых извращений. На третьей стадии деструкция пола осуществляется уже на собственно биологическом, анатомическом уровне операционным путём.

Подчеркнём, что в плане генезиса идей эта деструкция пола является прямым следствием отрицания принципа и идеи кастовости и сословного неравенства, а суррагатизация человека, применение к нему манипулятивных, механистических, инженерно-технических подходов – неизбежным следствием развития таких подходов в применении к мирозданию и природе в целом.

Комментирование закрыто.

Комментарии